Category: медицина

Category was added automatically. Read all entries about "медицина".

Grace

Разрешите процитировать

БИГГИ. Супруги прожили вместе пятьдесят лет. Муж больной, лежит с тяжелой болезнью, почти впал в детство. Старуха должна его кормить, мыть, помогать ему ходить на горшок. (...) Ей нужно также доставать для него лекарства, толочь таблетки в порошок, потому что у него нет зубов и он не может жевать. Однажды старуха догадывается, почему завяли все цветы в его комнате. И знаете, что она понимает? Она вдруг понимает, что муж не принимал лекарства. Никогда! Он их сыпал в цветочные горшки, когда старуха не видела. Вот цветы погибли.(...) Это то, именно то, что остаётся от любви. Брак хоронит заживо.(...) 

ЙОН. История, которую ты рассказал о старых супругах. Ты её не понял и рассказываешь неправильно. Я думаю так. Старый муж страдал от того, что стал обузой для женщины, которую любил всю свою жизнь. Поэтому и не стал принимать лекарства. Не хотел тянуть время. Хотел умереть. Страдала и жена, видя муки своего любимого мужа. Она знала, что болезнь смертельна и спасти его невозможно. Я думаю, она ему не давала лекарства. Она давала ему яд. Убийство из сострадания, вы знаете. Он хотел умереть ради неё. Она хотела, чтобы он умер, ради него. Они оба хотели этого, но этого не могло случиться, поскольку они любили друг друга. Любовь сохраняла ему жизнь. 

Аурни Ибсен 

Forever (Навсегда) 

Kelly

Вислава Шимборска

ОПОЗНАНИЕ

Хорошо, что ты пришла, — говорит.
Слыхала, в четверг разбился самолет?
Так вот, по этому делу
приезжали за мной.
Якобы он был в списке пассажиров.
Ну и что с того, может, решил не лететь.
Дали мне какую-то таблетку, чтобы я не упала.
Потом показали кого-то не знаю кого.
Весь черный, сгоревший, кроме одной руки.
Обрывок рубашки, часы, обручальное кольцо.
Я рассвирепела, потому что это же наверняка не он.
Не устроил бы мне такого, чтобы в этаком виде.
А таких рубашек полно в магазинах.
А эти часы, обычные часы.
А наши имена на его кольце —
они же часто встречаются.
Хорошо, что ты пришла. Садись сюда, возле.
Он и правда собирался вернуться в четверг.
Но четвергов в году еще много.
Сейчас поставлю чайник, приготовлю чай.
Помою голову, а потом, что потом,
попробую очнуться ото всего этого.
Хорошо, что ты пришла, там было холодно,
а он только в этом резиновом спальном мешке,
он, то есть этот тот несчастный человек.
Сейчас поставлю четверг, вымою чаю,
ведь наши имена… они же часто встречаются.



Перевод Асара Эппеля


Collapse )
Kelly

Лев Лосев

С грехом пополам


(15 июня 1925 года)


...и мимо базара, где вниз головой
из рук у татар
выскальзывал бьющийся, мокрый, живой,
блестящий товар.

Тяжёлая рыба лежала, дыша,
и грек, сухожил,
мгновенным, блестящим движеньем ножа
её потрошил.

И день разгорался с грехом пополам,
и стал он палящ.
Курортная шатия белых панам
тащилась на пляж.

И первый уже пузырился и зрел
в жиру чебурек,
и первый уже с вожделеньем смотрел
на жир человек.

Потом она долго сидела одна
в приёмной врача.
И кожа дивана была холодна,
её — горяча,

клеёнка — блестяща, боль — тонко-остра,
мгновенен — туман.
Был врач из евреев, из русских сестра.
Толпа из армян,

из турок, фотографов, нэпманш-мамаш,
папашек, шпаны.
Загар бронзовел из рубашек-апаш,
белели штаны.

Толкали, глазели, хватали рукой,
орали: «Постой!
Эй, девушка, слушай, красивый такой,
такой молодой!»

Толчками из памяти нехотя, но
день вышел, тяжёл,
и в Чёрное море на чёрное дно
без всплеска ушёл.

Как вата склубилась вечерняя мгла
и сдвинулась с гор,
но тонко закатная кровь протекла
струёй на Босфор,

на хищную Яффу, на дымный Пирей,
на злачный Марсель.
Блестящих созвездий и мокрых морей
неслась карусель.

На гнутом дельфине — с волны на волну —
сквозь мрак и луну,
невидимый мальчик дул в раковину,
дул в раковину.
Kelly

Зимнее

Вечерами в застывших улицах
От наскучивших мыслей вдали,
Я люблю, как навстречу щурятся
Близорукие фонари.

По деревьям садов заснеженных,
По сугробам сырых дворов
Бродят тени, такие нежные,
Так похожие на воров.

Я уйду в переулки синие,
Чтобы ветер приник к виску,
В синий вечер, на крыши синие,
Я заброшу свою тоску.

Если умерло все бескрайнее
На обломках забытых слов,
Право, лучше звонки трамвайные
Измельчавших колоколов.

Роальд Мандельштам

Неоднократно пробовал публиковать свои стихи, но прижизненных публикаций не имел. (из Википедии)