Category: литература

Grace

Разрешите процитировать

"Niemand ist hoffnungsloser versklavt als jene, die fälschlicherweise glauben, frei zu sein."


Johann Wolfgang von Goethe


Нет рабства безнадежнее, чем рабство тех рабов, себя кто полагает свободным от оков.

Борис Пастернак

Другие переводы цитаты:

"Самое большое рабство — не обладая свободой, считать себя свободным."

"Никто не порабощен так, как тот, кто считает себя свободным, таковым не являясь."

"None are more hopelessly enslaved than those who falsely believe they are free".
Kelly

Words, words, words

Могу ворчать до бесконечности.

Не люблю

1. Незавершенные социальные клише:
"Приятного!" вместо "Приятного аппетита!"
"Добрый! и "ДД" (в письменной речи) вместо "Добрый день!"


2. Популярную фразу "от слова совсем".
"В доме нечего есть от слова совсем."
"Я не люблю Тарантино от слова совсем."

3. Рецензионные штампы:
"прочла на одном дыхании",

"он пишет на разрыв аорты" (обычно дамочки так характеризуют всякую графоманскую чухню)

У Мандельштама в стихотворении "За Паганини длиннопалым..." (1935):
"Играй же на разрыв аорты
С кошачьей головой во рту,
Три чорта было - ты четвертый,
Последний чудный чорт в цвету."


- Мандельштама хватит, больше нигде, пожалуйста, не надо. Тем более, что выражение используется неправильно. Оно означает "выкладываться по полной", а не "делать/петь/писать на эмоциональном пределе".Так что работать надо "на разрыв аорты", а не писать бездарные, экзальтированные стихи "на разрыв аорты".

4. Словесно-театральные эффекты
- заголовки со словом "взорвал": "история, которая взорвала интернет", "ролик, который взорвал ютьюб".
- акценты в тексте: "барабанная дробь", "внимание!"
- драматические концовки   "вишенка на торте", "занавес".

5. Идиотские неологизмы (в основном кальки с английского) и дурацкие заимствования:
"уходовый" e.g. уходовая косметика
Не слово, а костыль какой-то. У костыля есть "нюдовая" подружка: "Девочки, я так хочу нюдовые туфли."
"лук" - "Классный лук!" (перевожу: "Классно выглядишь!")
"аутфит" - наряд
У фей этого поколения никакого изящества в словах.

"икона стиля"
В Vogue на днях: "иконическая" сумка. Ну застрелиться.

"кластер"
«Заречное» занимает центральное положение в первом в России мясном кластере и активно работает над вовлечением местных производителей в индустрию производства высококачественной говядины...»

7. "давайте помянем его лайками" - сетевой новояз - мир, вывернутый наизнанку.

8. некоторые тошнотворные сокращения и уменьшения:

"нравки" = мне нравится"

"варик" = "вариант"

"молочка"

"моя любимка"

"Девочки, вам нравится этот серик?" (Сериал, в смысле.)

"морько"  = море   Мы были на морьке!

9. "Об одном прошу тебя: не говори красиво!"

Устаревшие слова в "высоком штиле" -
"оный", "кои", "ибо", "воистину", "доколе"
- в разговорной речи.

10. Я заметила, что есть набор слов, определяющий тип людей, с которыми мне общаться не хочется.

"Нулевые" ("В нулевые", "в середине нулевых") "нищеброд" и "светлый человечек" входят в этот пакет.

(продолжение следует)
Kelly

Писатель писателю глаз не выклюет

Читая переводы Ингмара Хейтце  в журнале “Юность”,
http://magazines.russ.ru/nov_yun/2015/2/7h.html
смотрю на предисловие Елены Данченко:
“В его стихах есть те самые «ирония и жалость», которые, по определению Хемингуэя, являются главными веществами литературы.

Вчера у Хемингуэя был ДР - думаю я - почитаю-ка про его “иронию и жалость”.

Collapse )
Kelly

Федор Сваровский

Японские блатные песни

совершенно потрясающая новая для меня музыка —
японские тюремные песни
передают по какому-то интернет-радио

частичное содержание одной из песен в переводе Л.С.:

этой зимой из волшебного леса прискачет ко мне белый заяц
засмеётся и загрызёт охрану
и поведёт меня в ямагути к маме
мама приготовит простой томаго

пальцы не отрастут
не исчезнут со спины наколки
но внутри затянутся раны
рассосутся шрамы

парень
не грусти
жди зимнего зайца
Kelly

Таня Скарынкина

ЧЕКАНКА НА ДОСКЕ ВООБРАЖЕНЬЯ

А я отлично воображаю
как в праздники с грохотом раздвигался стол-книжка
в обычные дни пылившийся за дверью спальни
раскладывалась накрахмаленная

до состояния ватмана скатерть
от этих действий небесные силы приходили
во взаимодействие с земными
пространство квартиры увеличивалось многократно

на снеговое поле выставлялись холодные закуски
после очень скоро горячие блюда среди звезд и салатниц появлялись
дрожащим сиянием будто изнутри
горели столовые ножи

с тяжелыми узорчатыми ручками
только ими никто не пользовался
и можно было после застолья сразу в коробку
переложив бумагою папиросной обратно укладывать.

13.12.2015

_________________

С Днем Рождения!
Kelly

Аркадий Штейнберг

Я не был никому врагом,
А это очень плохо,
Особенно когда кругом
Враждебная эпоха.




Штейнберг Аркадий Акимович (28.11 (11.12) 1907, Одесса – 7.08.1984, Юминское Калининской обл.)
Поэт, переводчик, художник. Родился в Одессе в семье врача, среднюю школу закончил в Москве. В 1925 поступил во ВХУТЕМАС. Стихи писал с 16 лет, печататься начал в 1928, с начала 1930-х мог публиковать только переводы. В 1937 был арестован, но вскоре освобожден. Участник Великой Отечественной войны, второй раз был арестован и осужден в 1944. Освобожден в 1953. Жил в Тарусе, затем в Калининской области. Входил в редколлегию альманаха «Тарусские страницы» (1961), где впервые после долгого перерыва были опубликованы его оригинальные стихи. Перевел эпическую поэму Джона Мильтона «Потерянный рай». Значительная часть написанного А. Штейнбергом при его жизни опубликована не была.
Grace

Осеннее

Лишь только
Станут опадать
Осенние листья -
Ловите их рукавами,
Чтоб не ушиблись.

Танка неизвестного поэта
Kelly

Британская поэзия: Саймон Армитидж

Крик

Того мальчишки,
с кем ходил я в школу,
лица и даже имени

не помню. Мы испытывали с ним
пределы голоса:
он должен был кричать,

я должен был
дать знак издалека,
что он услышан.

Над парком крик летел – я поднял руку.
Невидимый,
кричал он очень громко

оттуда, где кончается дорога,
с холма, с высокой смотровой площадки –
я поднял руку.

Он канул ровно двадцать лет назад
на западе Австралии далекой –
приставил к нёбу ствол, спустил курок.

Мальчишка, чье лицо и даже имя
забылось, не кричи, тебя я слышу.

Перевод с английского Владимира Светлосанова
Grace

Немецкая поэзия: Генрих Гейне

Die Botschaft

Mein Knecht! steh auf und sattle schnell,
Und wirf dich auf dein Roß,
Und jage rasch, durch Wald und Feld,
Nach König Dunkans Schloß.

Dort schleiche in den Stall, und wart’,
Bis dich der Stallbub schaut.
Den forsch’ mir aus: Sprich, welche ist
Von Dunkans Töchtern Braut?

Und spricht der Bub: „Die Braune ist’s“
So bring mir schnell die Mähr.
Doch spricht der Bub: „Die Blonde ist’s“
So eile nicht so sehr.

Dann geh’ zum Meister Seiler hin,
Und kauf’ mir einen Strick,
Und reite langsam, sprich kein Wort,
Und bring mir den zurück.

(1827)


ГОНЕЦ

Гонец, скачи во весь опор
Через леса, поля,
Пока не въедешь ты во двор
Дункана-короля.

Спроси в конюшне у людей,
Кого король-отец
Из двух прекрасных дочерей
Готовит под венец.

Коль тёмный локон под фатой,
Ко мне стрелой лети.
А если локон золотой,
Не торопись в пути.

В канатной лавке раздобудь
Верёвку для меня
И поезжай в обратный путь,
Не горяча коня.

Перевод С. Маршака


_____________


ГОНЕЦ

Вставай, слуга! коня седлай!
Чрез рощи и поля
Скачи скорее ко дворцу
Дункана-короля!

Зайди в конюшню там и жди!
И если кто войдёт,
Спроси: которую Дункан
Дочь замуж отдаёт?

Коль чернобровую — лети
Во весь опор назад!
Коль ту, что с русою косой, —
Спешить не надо, брат.

Тогда ступай на рынок ты:
Купи верёвку там!
Вернися шагом — и молчи:
Я угадаю сам.

Перевод Михаила Ларионовича Михайлова
(1829—1865)
Kelly

Польская поэзия: Збигнев Херберт

Рапорт из осажденного города


Слишком стар чтоб носить оружие и сражаться как другие —

назначили мне из милости маловажную роль летописца
я записываю — для кого неизвестно — историю осады

я должен быть точен но не знаю когда началось нашествие
двести лет назад в декабре сентябре
может быть вчера на рассвете
все тут больны потерей чувства времени

осталось нам только место привязанность к месту
еще мы удерживаем руины храмов призраки садов и домов
если утратим руины не останется ничего

я пишу как умею в ритме бесконечных недель
понедельник: склады пусты единицей обмена стала крыса
вторник: бургомистра убили какие-то неизвестные
среда: говорят о перемирии противник интернировал послов
мы не знаем их местопребывания то есть места казни
четверг: после бурного собрания большинством голосов отвергли
предложение торговцев пряностями о безоговорочной капитуляции
пятница: начало чумы суббота: покончил самоубийством
N.N. непоколебимый защитник воскресенье: нет воды мы отбили
штурм восточных ворот именуемых Вратами Завета

понимаю это все монотонно никого не взволнует
я избегаю комментариев сдерживаю эмоции пишу о фактах
кажется их только и ценят на зарубежных рынках
но с известной гордостью я хотел бы поведать миру
что мы воспитали благодаря войне новую разновидность детей
наши дети не любят сказок играют только в убийство
наяву и во сне мечтают о супе хлебе и кости
совсем как собаки и кошки

вечерами люблю побродить по границам Города
вдоль рубежей ненадежной нашей свободы
сверху смотрю на гигантский муравейник войск их огни
слушаю стук барабанов варварский визг
поистине непонятно что Город все еще держится

осада длится так долго враги должно быть меняются
ничего у них общего кроме жажды нашей погибели
готы татары шведы войска Императора
полки Преображенья Господня
кто их сочтет
цвет их знамен меняется как лес на горизонте
деликатная птичья желтизна по весне
зелень багрянец зимняя чернь

вечером освободившись от фактов я могу подумать
о давних далеких делах например о наших
союзниках за морем знаю сочувствуют искренне
шлют нам муку и мешки ободренья жир и мудрые советы
даже не знают что нас предали их отцы
наши союзники времен второго Апокалипсиса
сыновья не виноваты заслуживают благодарности
и мы благодарны
они не переживали долгой как вечность осады
те кого коснулось несчастье всегда одиноки
защитники далай-ламы курды афганские горцы

сейчас когда я это пишу сторонники соглашенья
получили некоторый перевес над партией непоколебимых
обычная неустойчивость настроений судьбы еще решаются

все больше могил все меньше защитников
но оборона не сломлена мы будем стоять до конца
и если Город падет и кто-то один уцелеет
он понесет в себе Город по дорогам изгнанья
он будет Город

глядим в лицо огня и голода и смерти
и в худшее из всех — в лицо измены

И только наши сны не покорены

Перевод Владимира Британишского