April 25th, 2014

Grace

Украинская поэзия: Иван Андрусяк

сніг не змиває кров а лише приховує
кров змивається кров’ю – а далі око за око…
і тоді нас дубасять кийками й чужою мовою
і кажуть що все це було випадково і ненароком

і кажуть що ми випадкові – і тиша, і Бог –
ото й покладатися мусимо максимум на випадок
і тьмяне осіннє сонце нам світить хіба у борг –
а борги тепер повертають ударом кийка між лопаток

снуються сніжинки і білим заляпують прапори
тиша гірка над майданом хитається в темному танці
і тільки під ковдрою снігу приречена кров горить
– і не згортається

листопад-грудень 2013




Вечер 10 декабря, перед попыткой зачистки Майдана. Фото Sergei Supinsky/AFP/Getty Images.
Grace

Разрешите процитировать...

Чтобы выпить чашку чая нужны мир, лад, чистота и безмолвие.

Не говорите, если это не изменяет тишину к лучшему.

Живи, сохраняя покой. Придет весна, и цветы распустятся сами.

(китайские пословицы)


Screen Shot 2014-04-25 at 7.33.53 PM

Zou Chuan An
Grace

О поэзии

Виталий Юхименко


Языковая среда


Мой язык, словно склизкий моллюск,
зажат между ушными раковинами.
Пожалуйста, не спрашивайте меня ни о чем.
Мне трудно говорить: под языком
храню важное воспоминание.

Я сер, как и другие,
а возможно даже еще серее.
По мере того, как одинокая крупица памяти
обрастает перламутром,
тихое пространство надо мною заполняет океан.
Grace

Поэзия 21-го века: Питер Голуб

Из цикла
«Короткие стихи для чтения в метро»

ОСТРОВ


Вечно на грани изнеможения

Я добрался наконец до острова

Синего козла

На этом острове люди

Смутные, полуоформленные

А бледные от похоти олени

Постыдно прячутся под шарфами

Никогда нам не достичь завершенности

— Любовь это преображение, — говорит олень

— Убери свои грязные копыта, — возмущенно отвечаю я


Перевод Валерия Леденёва
Grace

Поэзия 21-го века: Виталий Пуханов

Каждый день после школы мы шли воевать.
Оружие добывали в бою, кричали “ура",
Пленных не брали.
Возвращались домой усталые и голодные,
Легкораненые, засыпали как убитые.
Родители не ругали, вспоминали свою войну.
В слове “война" было всё страшное и светлое,
Несбывшееся, настоящее время.
И мы уходили на войну, в полную свободу
Быть детьми.
Знали: война никогда не закончится,
Будем играть, пока нас не убьют,
Или не крикнут: “Домой!"
Grace

Мини-рассказы: Герман Лукомников

НЕТ, НЕ МОГУ ПОНЯТЬ ЧУЖИХ СТИХОВ.

Они так сложны! - решительно невозможно ничего понять.
Отдельныя, редкия строчки ещё как-то доходят до меня, и некоторые даже нравятся, а бывает, что и запоминаются, как мои, но терпеть ради этих редкостей всю маскирующую их скучищу совершенно невозможно, уж легше, право, сочинить самому.
Кажется, что авторы нарочно распаляют в себе бред, будто бы чем длиннее и бестолковее стихотворение, тем оно лучше.
Вообще, чужие стихи, как правило, ужасно длинны. Пожалуй, будь они покороче, они всё-таки были бы не так утомительны.
Интересно, понимают ли сами авторы, что они такое пишут? Если да, то они, должно быть, очень умны, гораздо умнее меня. Однако, сдаётся мне, что это не так; скорее даже, наоборот. Просто они подбирают слова без смысла, по созвучию - так сказать, для красоты или от нечего делать.
Всё это напоминает какой-то хитрый сговор, возможно даже негласный, так что и сами зачинщики не вполне о нём догадываются. Всякий стихотворец словно бы подмигивает всем другим: я уж, мол, так и быть, похвалю вашу белиберду, а вы за то выслушайте мою, кого-нибудь только поругаем для конспирации, да и подманим доверчивого читателя, лапшу ему на уши вешать.
К тому же, другие поэты довольно однообразны. То есть, между собою они, конечно, различаются, и весьма заметно, но кого ни возьми: как затянет смолоду одну песню, так и долдонит всю жизнь, в том же роде.
...А ведь раньше чужие стихи были мне милы. Бедная душа! сколь же ты бываешь пуста и чувствительна.
Grace

О весне

Украинская поэзия


Катерина Бабкiна


отак тобі пишеш а вже й розцвіли черешні
і вода у криниці терпка зробилась прозора
а вчора при брамі спинявся стомлений вершник
а сьогодні над дахом бузьків пролетіло із сорок
а іще спіймали в саду степового птаха
той не вмре казала ведунка бо живиться лиш вітрами
батько палять люльку і бавляться з птахом в шахи
пролітали бузьки і вершник спинявся при брамі
отак тобі пишеш а ті бузьки либонь з-над Нілу
і птаха спіймали і всякі розцвіли вишні
і вершник при брамі і вода прозора зробилась
і отак тобі пишеш і пишеш тобі і пишеш

_________

так вот все пишешь* а уже расцвели черешни
и вода в кринице затерпла прозрачной стала
а вчера у ворот всадник усталый спешился
а сегодня над крышей летала аистов стая
а еще отловили птицу в саду бедолажку
степную птицу, что кормится от ветров холодных
батько трубку курит забавляется с птицей в шашки
аисты пролетали и всадник стоял в воротах
так вот себе и пишешь небось эти аисты с Нила
и птицу поймали и разные расцвели вишни
и у ворот всадник и вода прозрачно-чернильна
и так вот все пишешь и пишешь и пишешь себе и пишешь*

Перевел Аркадий Штыпель

_________

Люблю Штыпеля, но он изменил характер и смысл стихотворения.
Надо переводить:
вот так тебе пишешь, а уже расцвели черешни

И последнюю строку тоже:
и так тебе пишешь и пишешь тебе и пишешь




Han Lin
Grace

Poem a Day ...

Ernest Christopher Dowson


NON SUM QUALIS ERAM BONAE SUB REGNO CYNARAE


Last night, ah, yesternight, betwixt her lips and mine
There fell thy shadow, Cynara! thy breath was shed
Upon my soul between the kisses and the wine;
And I was desolate and sick of an old passion,
Yea, I was desolate and bowed my head:
I have been faithful to thee, Cynara! in my fashion.

All night upon mine heart I felt her warm heart beat,
Night-long within mine arms in love and sleep she lay;
Surely the kisses of her bought red mouth were sweet;
But I was desolate and sick of an old passion,
When I awoke and found the dawn was gray:
I have been faithful to thee, Cynara! in my fashion.

I have forgot much, Cynara! gone with the wind*,
Flung roses, roses riotously with the throng,
Dancing, to put thy pale, lost lilies out of mind;
But I was desolate and sick of an old passion,
Yea, all the time, because the dance was long:
I have been faithful to thee, Cynara! in my fashion.

I cried for madder music and for stronger wine,
But when the feast is finished and the lamps expire,
Then falls thy shadow, Cynara! the night is thine;
And I am desolate and sick of an old passion,
Yea hungry for the lips of my desire:
I have been faithful to thee, Cynara! in my fashion.


Эрнест Кристофер Даусон

NON SUM QUALIS ERAM BONAE SUB REGNO CYNARAE
"Я не тот, кем бывал во дни доброй Цинары"


Вчера, о, ввечеру меж наших губ, бледна,
Скользнула тень твоя, Кинара, и твой дух
Разлился посреди лобзаний и вина,
И одинок я был, истерзан страстью старой,
Да, одинок я был и в скорби глух:
Я верен на свой лад тебе одной, Кинара!

Я сердцем ощущал другого сердца стук,
А этих купленных лобзаний слаще нет;
Во сне ль не выпускал, иль въявь – ее из рук,
Но одинок я был, истерзан страстью старой,
Когда проснулся – пасмурный рассвет.
Я верен на свой лад тебе одной, Кинара!

Я многое забыл, Кинара! буйных роз
Развеян ветром танец и погашен пыл,
Он лилии твои из памяти унес;
Но одинок я был, истерзан страстью старой,
Да, оттого, что танец долог был;
Я верен на свой лад тебе одной, Кинара!

Вина просил я, нот – пьянее, чем вчера,
Но лишь закончен пир и в лампах свет затих,
Являлась тень твоя, Кинара! до утра
Всё одинок я был, истерзан страстью старой,
Вновь вожделел я губ твоих:
Я верен на свой лад тебе одной, Кинара!

Перевод: Александр Скрябин


_______________

* Название книги Маргарет Митчелл «Gone with the Wind» основывается на третьей строфе этого стихотворения.
У меня есть экземпляр этой книги вот в таком первом издании: