Log in

No account? Create an account
Empire of Dreams

On the first page of my dreambook
It’s always evening
In an occupied country.
Hour before the curfew.
A small provincial city.
The houses all dark.
The storefronts gutted.

I am on a street corner
Where I shouldn’t be.
Alone and coatless
I have gone out to look
For a black dog who answers to my whistle.
I have a kind of Halloween mask
Which I am afraid to put on.

Charles Simic

Імперія снів

На першій сторінці книги моїх сновидінь –
Вічний вечір
В окупованій країні.
Невдовзі комендантська година.
Маленьке провінційне містечко.
У вікнах темно.
Вітрини потрощені.

Я на розі вулиць,
Де мене не має бути.
Сам, накинувши щось,
Я вийшов на пошуки
Чорного пса, що відгукується на мій свист.
У мене в руках моторошна карнавальна маска,
І мені страшно її одягти.

Переклав Остап Сливинський

Song a Night


Дана Сидерос

Джон Доу говорит Джону Роу:
что делаешь, делай скорее.
Джон Роу отвечает: Нет.
Джон Роу говорит: Мы уходим.

Они и правда уходят,
оставив позади
людей с мечами и кольями.
Обратите внимание, как тонко
художник отобразил смятение
на лицах оставшихся,
их бессильный гнев
и медленно подступающее

Это замечательная фреска.
Жаль, что мы не знаем автора,
как не знаем и имён
Джона Доу и Джона Роу,
потому что они ушли
и больше о них
ничего не известно.

Тем не менее,
здесь изображен
ключевой момент
всей нашей цивилизации,
так и запишите себе, дети.
Нужно ясно понимать —
всё могло повернуться по-другому.
И что было бы тогда?
растущая из предательства?
История, начавшаяся с подлости?

Нет, это была бы катастрофа.

10 июня 2017

Pablo Neruda

Люблю тебя не как солёную розу, топаз,
или стрелу гвоздик, что разжигает пламя;
я люблю тебя, как любят нечто неясное,
в потайном месте меж душой и тенью.

Люблю тебя, как растение, что не цветёт само,
но несёт, спрятав в себе, свет других цветов,
и благодаря твоей любви в моём теле смутно живёт
упругий аромат, поднимающийся от земли.

Люблю тебя, не зная как, когда или откуда,
люблю тебя просто, без претензий и гордости:
я люблю тебя так, поскольку не знаю, как любить иначе,

кроме как в таком вот виде, когда нет ни меня, ни тебя:
так близко, что твоя рука, лежащая на моей груди - моя;
так близко, что, засыпая, я закрываю твои глаза.

Перевод Владимира Иванова supposedly_me

From 100 Love Sonnets


I don ’t love you as if you were a rose of salt, topaz,
or arrow of carnations that propagate fire:
I love you as one loves certain obscure things,
secretly, between the shadow and the soul.

I love you as the plant that doesn’t bloom but carries
the light of those flowers, hidden, within itself,
and thanks to your love the tight aroma that arose
from the earth lives dimly in my body.

I love you without knowing how, or when, or from where
I love you directly without problems or pride:
I love you like this because I don’t know any other way to love,

except in this form in which I am not nor are you,
so close that your hand upon my chest is mine,
so close that your eyes close with my dreams.

—Translated by Mark Eisner 2004,
from City Lights' The Essential Neruda

Cien Sonetos de amor


o te amo como si fueras rosa de sal, topacio
o flecha de claveles que propagan el fuego:
te amo como se aman ciertas cosas oscuras,
secretamente, entre la sombra y el alma.

Te amo como la planta que no florece y lleva
dentro de sí, escondida, la luz de aquellas flores,
y gracias a tu amor vive oscuro en mi cuerpo
el apretado aroma que ascendió de la tierra.

Te amo sin saber cómo, ni cuándo, ni de dónde,
te amo directamente sin problemas ni orgullo:
así te amo porque no sé amar de otra manera,

sino así de este modo en que no soy ni eres,
tan cerca que tu mano sobre mi pecho es mía,
tan cerca que se cierran tus ojos con mi sueño.
What space is to size, time is to value.

Что расстояние делает с размером, то время делает с ценностью.
The Cloths of Heaven

Had I the heaven's embroidered cloths,
Enwrought with golden and silver light,
The blue and the dim and the dark cloths
Of night and light and the half-light;
I would spread the cloths under your feet:
But I, being poor, have only my dreams;
I have spread my dreams under your feet;
Tread softly because you tread on my dreams.

W. B. Yeats

Dorothy Parker

Cassandra Drops Into Verse

We’d break the city’s unfeeling clutch
And back to good Mother Earth we’d go,
With Birds and blossoms and such-and-such,
And love and kisses and so-and-so.
We’d build a bungalow, white and green,
With rows of hollyhocks, all sedate.
And you’d come out on the five-eighteen
And meet me down at the garden gate.
We’d leave the city completely flat
And dwell with chickens and cows and bees,
‘Mid brooks and bowers and this and that,
And joys and blisses and those and these.
We’d greet together the golden days,
And hail the sun in the morning sky.
We’d find an Eden—to coin a phrase—
The sole inhabitants, you and I.
With sweet simplicity all our aim,
We’d fare together to start anew
In peace and quiet and what’s-its-name,
And soul communion, or what have you?
But oh, my love, if we made the flight,
I see the end of our pastoral plan . . .
Why, you’d be staying in town each night,
And I’d elope with the furnace man.



страшней всего когда бумага
и ты достал уже чернил
и слёзы подступают к горлу
но тут кончается февраль


О литературе

Fiction has two uses. Firstly, it’s a gateway drug to reading. The drive to know what happens next, to want to turn the page, the need to keep going, even if it’s hard, because someone’s in trouble and you have to know how it’s all going to end … that’s a very real drive. And it forces you to learn new words, to think new thoughts, to keep going. To discover that reading per se is pleasurable. Once you learn that, you’re on the road to reading everything. And reading is key. There were noises made briefly, a few years ago, about the idea that we were living in a post-literate world, in which the ability to make sense out of written words was somehow redundant, but those days are gone: words are more important than they ever were: we navigate the world with words, and as the world slips onto the web, we need to follow, to communicate and to comprehend what we are reading. People who cannot understand each other cannot exchange ideas, cannot communicate, and translation programs only go so far.
And the second thing fiction does is to build empathy. When you watch TV or see a film, you are looking at things happening to other people. Prose fiction is something you build up from 26 letters and a handful of punctuation marks, and you, and you alone, using your imagination, create a world and people it and look out through other eyes. You get to feel things, visit places and worlds you would never otherwise know. You learn that everyone else out there is a me, as well. You’re being someone else, and when you return to your own world, you’re going to be slightly changed.

Empathy is a tool for building people into groups, for allowing us to function as more than self-obsessed individuals.

You’re also finding out something as you read vitally important for making your way in the world. And it’s this:

The world doesn’t have to be like this. Things can be different.

Neil Gaiman

"Why our future depends on libraries, reading and daydreaming"
Van Gogh wrote to his brother Theo: “Just think of that; isn’t it almost a new religion that these Japanese teach us, who are so simple and live in nature as if they themselves were flowers?”



Latest Month

July 2017



RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by Terri McAllister